Что происходит с миром? - Артём Плетенчук

нового дохода, не разрушая себя в ноль. Это расстояние между «внезапно всё встало» и «я вынужден брать первый попавшийся кабальный кредит». В стабильные годы его отсутствие компенсировалось общей эластичностью среды: всегда можно было перекредитоваться, найти подработку, занять у друзей. В годы фазового перехода все эти каналы начинают сжиматься одновременно. Занять становится не у кого, у всех свои дыры. Подработки появляются, но на условиях, которые ещё вчера казались унизительными. Банки закручивают гайки именно тогда, когда к ним идут слабые. Тот, кто входит в такую фазу без подушки, играет в рулетку на собственную нервную систему и здоровье.

Буфер в целом — это не только деньги и профессии. Это запас по критическим позициям: медикаменты, без которых вы не можете жить; расходники, без которых встаёт ваше ремесло или бизнес; связь, без которой вы теряете работу или доступ к услугам. В обычные годы держать дома две дополнительные SIM-карты от разных операторов кажется странностью. В годы, когда «технические причины» легко превращаются в несколько дней без связи, это становится банальной гигиеной жизни. Копия ключевых документов и доступов на переносном носителе, который не зависит от одного облака, — тоже часть буфера, а не паранойя.

Автономия — это не романтика выживания в лесу. Это способность продолжать базовые операции, когда привычный канал временно недоступен или стал слишком дорогим. Навыки простого ремонта и обслуживания оборудования, умение организовать поставку товара напрямую клиенту, альтернативный способ принять оплату, когда маркетплейс «поставил на паузу» стандартные способы, — всё это элементы автономии. В фазовом переходе выигрывает не тот, у кого самая удобная жизнь, а тот, у кого больше допустимых запасных маршрутов. Один маршрут — удобно. Два — устойчиво.

Портативные навыки — становятся важны как никогда раньше. В стабильном мире можно было позволить себе роскошь быть «человеком одной системы»: один язык, одна профессия, одна отрасль, один тип контракта. В мире коридоров и фильтров такая ставка становится всё более рискованной. Не потому, что «всё вот-вот исчезнет», а потому что именно ваш коридор может резко сузиться или закрыться для вас лично. Портативный навык — это то, что вы можете взять с собой, если придётся переходить в другой коридор: английский язык, который открывает другие рынки; умение работать с данными и ИИ-инструментами; способность организовать процессы, а не только выполнять узкую операцию; понимание, как устроена логистика и закупки, а не только своя роль в цепочке.

Это не значит, что каждый должен срочно становиться универсальным солдатом. Это значит, что хотя бы одна—две компетенции в вашей жизни должны быть привязаны не к конкретной компании и не к конкретной стране, а к реальной ценности, которую вы можете дать в разных условиях. В фазовом переходе именно такие навыки дают право выбора: уехать или остаться, сменить сферу или остаться в своей, но на других условиях, работать на локальный рынок или идти в удалёнку на другой. Говоря проще: у вас всегда должен быть План Б.

Ошибки адаптации

У любой стратегии может быть и оборотная сторона — набор ходов, которые почти гарантированно приводят к нежелательным последствиям. В фазовом переходе они особенно коварны, потому что часто выглядят как «нормальная реакция» на страх и неопределённость. Но обусловлены инерцией, когнитивными искажениями, страхами. Их надо знать, чтобы уметь их идентифицировать и избежать:

Мышление инертно, и часто предпочитает жить так, будто мир еще прежний и старый договор всё ещё действует. Продолжает брать на себя длинные обязательства, рассчитывая, что «как-то выкрутимся, как раньше». Завешивает кредитами будущие годы, когда уже видно, что система готовится к ужесточению фильтров. Влезает в ипотеку на пределе возможностей, не оставляя люфта ни по доходу, ни по здоровью. Строит карьеру так, как будто корпоративные лестницы всё так же надёжны. Это выбор в пользу фантазии: мир сам вернётся в удобное состояние, если я буду держаться за него зубами.

Когда мир непонятен, возникает соблазн найти простые объяснения и убежать в конспирологию вместо действия. Такая картинка даёт некоторое облегчение, потому что снимает ответственность: если всё уже расписано где-то наверху, то от меня мало что зависит. Но у этой позиции есть цена. Время и энергия уходят на поиск всё новых «доказательств», вместо того чтобы настраивать свои буферы и навыки. Люди, которые технически могли бы неплохо пройти переход, застревают в бесконечных обсуждениях, кто именно виноват и как всё будет плохо. В итоге переход доходит до них раньше, чем они успевают хоть что-то поменять.

Также плохая стратегия делать вид, что «умные системы» всё разрулят. Вера в то, что ИИ, большие корпорации или новое поколение политиков выправят ситуацию без личного участия человека, тоже форма самообмана. Да, алгоритмы будут работать всё лучше. Да, сервисы станут удобнее. Но их задача — стабилизировать систему по её внутренним интересам, а не специально заботиться о каждом. Полагаться на это как на личную страховку — всё равно что ехать без ремня, потому что в машине есть подушки безопасности. Они-то сработают, но их приоритет — сохранить конструкцию, а не уберечь от всех травм.

Часто судьбы губит стремление ставить всё на одну карточку под лозунгом «надо рискнуть». В эпоху низких ставок и растущих рынков ставка на максимальный риск иногда окупается. В фазовом переходе рискованная ставка всё чаще ведёт не к ускорению, а к сносу. Люди сгорают в попытке «сделать рывок» — вкладывают все сбережения в один актив, бросают работу без плана, переезжают в другую страну без понимания своих портативных навыков. Иногда такие истории заканчиваются хорошо, но статистика здесь жестока. В переходные годы выживает не самый смелый, а тот, кто умеет сочетать смелость с холодным резервом.

В нестабильном мире главная опора — внутренняя. Не стоит ломать себя под систему до полного отказа внутренних опор. Принимать любой контроль, любые условия, любые правила, лишь бы не вылететь «из коридора». Это иногда даёт краткосрочную выгоду, но в долгую ломает психику так же надёжно, как и экономические потрясения. Человек, который полностью отказывается от своих границ и принципов, очень плохо переносит моменты, когда система всё равно его выталкивает — а такие моменты в фазовом переходе не только часты, но и как правило неизбежны.

Самое недооценённое в переходные годы — не «финансовая стратегия», а физическая и психическая выносливость. Когда режим сбоев становится нормой, вы не проходите дистанцию на мотивации — вы проходите её на базовой исправности: сон, движение, питание, ограничение информационного шума. Это не про ЗОЖ и не про «стать лучшей версией себя», а про сохранение управляемости: чтобы голова думала, тело тянуло нагрузку, а решения не принимались из истощения. Становятся крайне важны — маленькие действия, которые выбираете вы сами: тренировка, навык, порядок, ритуалы предсказуемой стабильности. На фоне больших рассуждений про «структуру мира» это выглядит мелочью, но именно из этих мелочей собирается способность проходить переход как человек, а не как статистика.

Дальше посмотрим уже на приятную сторону этой картины. Фазовый переход ломает, но он же открывает окна, которых не было в стабильные годы. Вопрос в том, кто успеет ими воспользоваться — и за счёт чего.

Окно возможностей

Фазовый переход — это не только про потери. Это годы, когда одно и то же движение может обрушить кого-то и поднять выше другого. Когда старые этажи идут трещинами, а новые ещё не отлиты до конца. В стабильные десятилетия социальные лифты работают плохо: всё уже занято, распределено, заранее расписано. В переходные — наоборот: привычные лифты заедают, зато появляются лестницы, которых раньше не было. Вопрос в том, у кого хватит трезвости и сил перестать нажимать мёртвую кнопку и пойти искать эти лестницы.

Самое главное в этом окне — ломается инерция. Там, где раньше все делали «как всегда», теперь все делают «как умеют». Сильные игроки перегружены борьбой за сохранение старой схемы. Им нужно удерживать отчёты, рейтинги, акционеров, электораты, старые обязательства. У них мало свободы